Угрозы коллекторов: понятие и виды, порядок противодействия и законодательное регулирование ответственности

Здравствуйте уважаемые читатели! Расскажу вам об административной и уголовной ответственности коллекторов. Напомню, что с недавних пор действует закон о коллекторах. Однако данным законом, естественно, не предусматривается ни уголовная, ни административная ответственность. Ответственность коллекторов может быть предусмотрена соответствующим законодательством. 

Привлечь правонарушителя к ответственности можно и нужно. Для этого необходимо обратиться в соответствующие компетентные органы. Органы универсальной компетенции являются прокуратура и полиция. Можно обращаться в службу судебных приставов.  

Административная ответственность

В соответствии  со ст. 14.57 Кодекса об Административных Правонарушениях предусмотрена ответственность за нарушение порядка осуществления деятельности, направленной на возврат задолженности. Нарушители могут быть подвергнуты крупным штрафам.

Ответственность может наступить для юридических лиц, для физических лиц, учредителей коллекторского агентства, для членов совета директоров.

Санкция статьи предполагает такие виды наказаний как штраф до пятисот тысяч, административное приостановление деятельности, дисквалификацию.

Угрозы коллекторов: понятие и виды, порядок противодействия и законодательное регулирование ответственностиЧастью четвертой этой же статьи предусмотрена ответственность за незаконное осуществление деятельности коллекторского агентства лицом, не включенным в единый государственный реестр. В этом случае санкция предусматривает штраф до двух миллионов рублей.

В соответствии со ст. 28.3 КоАП дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 14.57 КоАП РФ, уполномочена возбудить Федеральная служба судебных приставов.

В незаконных действиях коллекторов могут содержаться признаки других правонарушений.

Мелкое хулиганство

Административное правонарушение в соответствии со ст. 20.1 КоАП РФ.

Мелкое хулиганство – это нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества.

За хулиганство предусмотрено наказание в виде штрафа до одной тысячи рублей или административного ареста на срок до пятнадцати суток.

Для фиксации правонарушения необходимо обратиться в полицию.

Оскорбление

Административная ответственность в соответствии со ст. 5.61 КоАП РФ.

Оскорбление – это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.

Угрозы коллекторов: понятие и виды, порядок противодействия и законодательное регулирование ответственностиВ зависимости от квалифицирующих признаков санкция может предусматривать существенные штрафы.

Для фиксации правонарушения необходимо обратиться в полицию.

Нарушение законодательства о персональных данных

В действиях коллекторов могут содержаться признаки правонарушения предусмотренные ст.13.11 КоАП РФ. Нарушения порядка сбора, хранения, использования или распространения информации о гражданах (персональных данных). Нарушение влечет административную ответственность. Наказание налагается в виде штрафа. Такая ответственность может наступить в частности за телефонные звонки. 

По факту нарушения законодательства о персональных данных можно обращаться в прокуратуру. Прокурор может не только возбуждать дела об административном правонарушении, но и выносить представление об устранении нарушениизаконодательств.

Уголовная ответственность

Незаконные действия коллекторов могут содержать признаки уголовного правонарушения.

Вымогательство

Если коллекторы (или иные лица) требуют деньги у лица, которое не имеет долгов, то действия правонарушителей могут быть квалифицированы как вымогательство.

Преступление предусмотрено ст. 163 УК РФ.

Легальное определение вымогательства звучит так:

Вымогательство – это требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Преступление предусмотрено ст. 119 УК РФ. 

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы влечет уголовную ответственность.

Угрозы коллекторов: понятие и виды, порядок противодействия и законодательное регулирование ответственностиНужно понимать, что коллекторы должны действовать в рамках закона и не допускать нарушения административного и уголовного законодательства иначе их можно будет привлечь к уголовной или административной ответственности.  

Я полагаю, что этими составами правонарушений незаконные действия коллекторов не ограничиваются, но, понимая особенность деятельности коллекторских фирм, можно предположить, что именно эти правонарушения самые типичные. Т.е. в статье указаны только те правонарушения, которые могут быть характерны именно для коллекторов. Это не исключает возможность совершения иных правонарушений. 

Гражданская ответственность 

В случае причинения имущественного вреда или морального вреда, возможно получить компенсацию. Для этого необходимо будет обратиться с гражданским иском в суд.

В суде в качестве доказательства надо будет предоставить постановление о привлечении к административной или уголовной ответственности или об отказе в возбуждении дела (в случае, если при этом будут установлены соответствующие обстоятельства). Кроме того, вред необходимо доказывать, т.е.

вред должен быть реальным. Моральный вред тоже надо будет доказать. При наличии постановления о привлечении к ответственности, доказать моральный вред будет проще. 

Читателю могут быть полезны статьи о том как избавиться от коллекторов и о том, куда жаловаться на коллекторов.

Надеюсь, что статья оказалась полезной для вас! 

Источник: http://igor-shibalkin.ru/ugolovnaya-i-administrativnaya-otvetstvennost-kollektorov.html

Правовой режим информационной безопасности: понятие, виды

Одно из самых важных направлений в сфере информационной безопасности – это правовое регулирование отношений в обществе, направленное на противодействие возникновению угрозы информационной безопасности, государства, человека и общества в целом.

Правовое обеспечение информационной безопасности является относительно самостоятельным направлением в информационном праве. Оно образовано на базе совокупности режимов, законодательных норм Российской Федерации и международном праве.

Данное направление в праве направлено на регулирование общественных отношений в сфере обеспечения безопасности информации и инфраструктуры, которую граждане и государство используют, удовлетворяя свои законные интересы, реализуя права и выполняя юридические обязанности.

Право широко использует понятие «правового режима».

Определение 1

Под «правовым режимом» подразумевается особый порядок урегулирования, который использует комплекс разнообразных правовых средств, таких как дозволения, запреты, позитивные и обязывания, создающие во взаимодействии особую направленность в регулировании.

Именно эта особая направленность регулирования позволяет использовать разнообразные правовые средства в противодействии с возможными угрозами в информационной сфере.

В этом отражено стремление к использованию всего правового потенциала в решении одной из важнейших социальных задач, а именно обеспечения безопасности в информационной сфере в процессе защиты законных интересов граждан, организаций и государства, проявляющих через свою деятельность суть общественной жизни.

Режима информационной безопасности определяется через: правомочия субъекта, связанные с обладанием информацией, подлежащей защите; свойства объекта безопасности, который подлежит защите; функцию противодействия возможной угрозе важных для потребителя свойств объекта; степень участия государственного органа власти и иных органов власти в процессе деятельности по выявлению и пресечению таких угроз, а также в применение мер по ответственности виновных в возникновении таких угроз лиц , определяемую на законодательном уровне.

На основе механизма формирования правовые режимы информационной безопасности разделяются на:

  • международные режимы, которые образуются принципами и нормами, закрепленными в международном праве и международных конвенциях, определенно признанными на межгосударственном уровне; международными обычаями, основанными на всеобщей международной практике, получившей признание в качестве правовых норм; принципами права, получившими признание во всех цивилизованных нациях;

Замечание 1

В процессе трактовки положений международных нормативно-правовых документов используются решения специалистов в сфере публичного права разных наций с наибольшей квалификацией.

  • национальные режимы, базирующиеся на институтах, принципах и нормах, закрепленных в международном праве и национальных законодательствах, а также нормативных актах по техническому регулированию информационной безопасности.

Субъекты правового регулирования информационной безопасности

Субъекты правового регулирования информационной безопасности можно разделить на три группы:

  • субъекты, использующие информацию и информационную инфраструктуру, осуществляя экономическую, культурную, политическую или иную деятельность и осуществляющие государственные функции. Действия таких субъектов осуществляются в пределах правомочий, которыми они наделены в качестве обладателей информации, владельцев или собственников части информационной инфраструктуры, операторов разнообразных информационных систем и уполномоченных в вопросах правового режима тайны;
  • субъекты, осуществляющие деятельность, связанную с обеспечением информационной безопасности, в полномочия которых входит планирование и осуществление защиты от потенциальных угроз, надзорная и правоприменительная практика, правоохранительная деятельность и оперативно-следственные мероприятия;
  • субъекты, которые используют наличие уязвимостей в сфере информационной безопасности путем использования разного рода вредоносных технологий с противоправной, корыстной целью.

Замечание 2

В данном случае правовой режим обеспечивает придание таким лицам статуса лиц, которые наносят вред интересам других лиц и объектам их интересов. На противодействие таким лицам направлена работа государственных и иностранных органов правопорядка.

Структура информационной безопасности

Условия и факторы, способные нанести ущерб объекту обеспечения безопасности в информационной сфере, в своей совокупности составляют угрозу информационной безопасности.

Правовое обеспечение информационной безопасности направлено на регулирование отношений в области выявления и предотвращения угроз для информационной безопасности граждан, организаций и в целом государства и при этом в большой степени определяет принципы и структурное построение иных видов обеспечения безопасности в информационной сфере, в том числе и обеспечения на организационном уровне.

Закрепления норм и институтов правового обеспечения информационной безопасности происходит через международные договора Российской Федерации и национальные нормативно-правовые акты.

К числу основных и важнейших правовых актов этой сферы относятся: Конституция РФ, Устав Организации Объединенных наций, Федеральные законы о информации и государственной тайне, Стратегия нац. Безопасности и др. нормативно-правовые акты.

В общем Структуру информационной безопасности можно изобразить следующим образом:

Угрозы коллекторов: понятие и виды, порядок противодействия и законодательное регулирование ответственности

Рисунок 1. Структура правового режима информационной безопасности

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://Zaochnik.com/spravochnik/pravo/organizatsionno-pravovoe-obespechenie-informatsion/pravovoj-rezhim-informatsionnoj-bezopasnosti/

О законодательном регулировании государственно-правовой ответственности в сфере федеративных отношений

Государственно-правовая ответственность представляет собой правоотношение между госу­дарством в лице его властных органов и субъектов права, отвечающих перед обществом и государ­ством за точную и добросовестную реализацию содержащихся в нормах права и соответствующих требованиям предписаний.

Однако в деятельно­сти государственных органов, должностных лиц и облеченных властью, можно часто наблюдать не только утрату чувства ответственности, но и прямое злоупотребление своим положением, теми возможностями, которыми их наделил народ — ис­точник власти.

Это в особенно наглядно проявля­ется в высших эшелонах власти: за непродуманное проведение реформ, за так называемое экспери­ментирование над обществом никто не несет от­ветственности.

Согласно общей логике эволюции институцио­нального развития, с нормативной точки зрения, поведение органов государственной и региональ­ной власти определяется четко установленными правилами игры и, следовательно, является про­изводным от существующих федеральных инсти­тутов. Если же данная закономерность отсутству­ет, что свойственно для построения федеративных отношений в современной России, то возникает ситуация, в которой доминирующее положение занимают предпочтения и интересы вовлеченных политических элит. До тех пор, пока сохраняется эта закономерность, и институты российского фе­дерализма формируются под влиянием реальных процессов в сфере межправительственных отно­шений, невозможно говорить о соответствии фе­дерализма в России нормативным представлени­ям о федеративном государстве.

Процессы развития государственных институ­тов власти в Российской Федерации вызвали необ­ходимость введения в законодательство соответ­ствующих механизмов государственно-правовой ответственности субъектов властных отношений.

В теоретическом плане институт государственно-правовой ответственности при­влекает к себе пристальное внимание специали­стов в различных областях юридического знания; теории права и государства, конституционали­стов, представителей административного права и др.

Тем не менее, многие аспекты государственно- правовой ответственности все еще остаются мало­исследованными, особенно, когда речь идет о раз­личных деформациях этого политико-правового института, увязанных с характерными для тран­зитивного общества энтропийными проявления­ми.

Xарактерной особенностью государственно- правовой ответственности является то, что не су­ществует единой процедурной формы ее примене­ния.

Почти каждой мере государственно-правовой ответственности соответствует свой особый по­рядок.

Следует отметить, что характерной чертой государственно-правовой ответственности, отли­чающей ее от других видов юридической ответ­ственности, является своеобразие ее санкций.

Основной потребностью развития федерализ­ма в современной России, по нашему мне­нию, становится разработка концептуаль­ных теоретических основ применения мер государственно-правовой ответственности в фе­деративных отношениях и введение в практику государственного строительства ее эффективных законодательных механизмов, так как имеющиеся в законодательстве санкции не имеют прочной на­учной основы и детальной, внутренне непротиво­речивой процедурной схемы правоприменения.

Создание механизма государственно-правовой и политической ответственности органов регио­нальной власти должно включать и институты представительной демократии, законодательную власть, способную через свою основную деятель­ность (законотворчество), а также посредством других, находящихся в рамках ее компетенции процедур обеспечить реальное народовластие в субъектах.

Государственно-правовая ответственность яв­ляется одним из видов юридической ответствен­ности.

Читайте также:  Статья 20.20, 20.21 и 20.22 коап рф: распитие спиртных напитков и алкогольное опьянение в общественном месте

Несмотря на то, что спектр определений понятия «государственно-правовая ответствен­ность» очень широк, отечественные и зарубеж­ные ученые сходятся на том, что государственно- правовая ответственность в отличии от других видов ответственности, всегда связана с государ­ственным принуждением, с практическим приме­нением установленных законом санкций к право­нарушителю.

В современном российском государственном праве установленные законом санкции содержать­ся во многих конституционно-правовых актах. Однако они, а также основания их принятия не всегда четко сформулированы. Это связано с осо­бенностью конституционно-правовых норм, а также юриспруденция и право.

Важным является вопрос об основаниях государственно-правовой ответственности.

Среди юристов нет единства по поводу нормативных оснований государственно-правовой ответствен­ности, однако большинство сходится во мнении, что основанием государственно-правовой от­ветственности служит, прежде всего, соверше­ние субъектом государственно-правовой ответ­ственности конституционно-правового деликта, то есть деяния (действия или бездействия), ко­торым причинен или мог быть причинен ущерб обществу или государству. Противоправность при этом выражается в нарушении или неисполнении конституционно-правовых норм. При этом, приме­нение государственно-правовой ответственности не всегда должно сводится к наказанию, ее цель — стимулировать позитивную деятельность.

Существуют разные варианты недолжного поведения властных структур субъекта: непри­менение конституционно правовой нормы, ее не­должное применение, прямое нарушение нормы.

В некоторых составах конституционно-правовых правонарушений наряду с неправомерным пове­дением предусмотрена необходимость в доказа­тельстве факта наступления вреда и наличие его причинной связи с нарушением нормы.

Ряд ученых считают, что основанием государственно-правовой ответственности может служить нарушение не только конституционных норм, но и принципов конституционного регулирования. Другие выдви­гают в качестве такого основания ненадлежащее исполнение своих обязанностей, которое может происходить и при формальном соблюдении кон­ституционных норм.

Таким образом, основанием государственно- правовой ответственности является действие или бездействие, которое причинило или могло при­чинить существенный ущерб народу или государ­ству, независимо оттого, происходит при этом на­рушение конституционных норм, или нет.

Анализ действующего российского законода­тельства показывает, что полнота закрепления государственно-правовой ответственности в рос­сийском законодательстве в настоящий момент от­сутствует, а регулирование данных отношений нуж­дается в совершенствовании.

Представляется, что необходима теоретическая разработка основных вопросов, связанных с государственно-правовой ответственностью, прежде всего — связанных с основаниями ее возникновения и применения, которые затем могли бы найти отражение в зако­нодательстве.

Необходимо принятие единого акта обо всех составляющих государственно-правовой ответственности — вплоть до принятия феде­рального или даже конституционного закона «О государственно-правовой ответственности», в ко­тором были бы четко определены юридические основания применения норм государственно- правовой ответственности, а также различные процедуры, в частности, отрешения от должности высших должностных лиц, перечень конститу­ционных правонарушений, основания, субъек­ты, санкции за невыполнение конституционных предписаний.

В законодательстве должны появиться гаран­тии против использования мер государственно- правовой ответственности в качестве средства политической борьбы и злоупотреблений тех органов, которые будут принимать решение о привлечении субъектов права к государственно- правовой ответственности. Следует установить норму о том, что предупреждение о привлечении к государственно-правовой ответственности, и, тем более, само применение мер воздействия может быть вынесено только при условии наличия за­ключений иных структур.

В сфере взаимоотношений федеральных ор­ганов государственной власти и органов вла­сти субъектов Федерации необходимо введене в Конституцию РФ и действующее законодатель­ство мер, которые могут быть отнесены к мерам государственно-правовой ответственности, таких, как введение института прямого президентского правления или признание несостоятельности тер­ритории в том статусе, который ей предоставлен, и принятие решения о ее соответствующем преоб­разовании в случае кризиса власти на данной тер­ритории и невозможности органов власти субъ­ектов Федерации исполнять конституционные полномочия.

Таким образом, специальная по своей сути про­блема совершенствования законодательных меха­низмов ответственности органов государственной и региональной власти становится всеобъем­лющей проблемой обеспечения эффективности правовых инструментов регуляции обществен­ных отношений.

Особенно остро несовершенство существующей модели ответственности органов публичной власти дает о себе знать именно в пра­ве конституционном, так как в современной рос­сийской Конституции, большое количество норм, состоящих из гипотез и диспозиций, абсолютно не подкрепленных соответствующими санкциями.

Такое положение дел в значительной мере способствует широкому распространению тезиса о том, что государственно-правовая ответствен­ность на сегодняшний момент в России отсут­ствует. С подобным выводом сложно согласить­ся.

Государственно-правовая ответственность как институт права функционировала всегда, без нее не может существовать ни одно государ­ство.

Однако в полной мере оценить все преи­мущества и недостатки отечественной модели государственно-правовой ответственности меша­ет ее специфичность, произрастающая из много­вековых российских традиций государственного строительства.

В отличие от гражданской и уголовной ответ­ственности, четко и однозначно урегулированных нормами соответствующего законодательства государственно-правовая ответственность на се­годняшний день весьма фрагментарно и нечетко прописана и в Конституции РФ, и в федеральных законах, что создает иллюзию отсутствия норма­тивно закрепленного института государственно- правовой ответственности. В этом проявляется исконно российская слабость правовых, и особен­но государственно-правовых механизмов регуля­ции властных отношений.

Значительное влияние на практику реализации существующей модели государственно-правовой ответственности оказывают отечественные тра­диции правоприменительной практики, которые исторически призваны были хотя бы отчасти компенсировать несовершенство норм права.

В силу неразвитости российских демократических механизмов государство не может гарантировать сегодня ни применения мер ответственности в случае явной необходимости сделать это, ни ее реализации строго в рамках закона.

Это ведет, с одной стороны, к безответственности власти, а с другой — к использованию юридических механиз­мов ответственности в целях, далеких интересов государства и общества.

В российском законодательстве отсутствует должная регламентация оснований и порядка при­влечения к ответственности высшей категории должностных лиц. Основания, виды и механизмы государственно-правовой ответственности пред­ставителей власти пока еще недостаточно разра­ботаны отечественной правовой наукой.

Законодательство Российской Федерации о государственно-правовой ответственности нельзя ограничивать Конституцией РФ и федеральными конституционными законами. Несмотря на пре­имущественно конституционный характер этого типа ответственности, отдельные нормы, регу­лирующие данный институт, могут находиться и в иных нормативных правовых актах.

Полноценная законодательная регламентация ответственности властных структур возможна только при согласованности мер данной ответ­ственности со всей системой законодательства, что напрямую ставит вопрос о необходимости принятия федерального конституционного зако­на «О государственно-правовой ответственности», призванного урегулировать вопросы ответствен­ности именно властных структур.

В последние годы неоднократно предприни­мались попытки законодательного закрепления отдельных институтов государственно-правовой ответственности власти и ее представителей.

Так, Федеральным законом от 19 июля 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации за­конодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации» введена ст.

31 «Ответственность орга­нов государственной власти субъектов Российской Федерации», где установлено, что в случае приня­тия органами государственной власти субъектов Российской Федерации нормативных правовых ак­тов, противоречащих Конституции РФ, федераль­ным конституционным законам и федеральным законам и повлекших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, угрозу единству, территориальной целостности, национальной безопасности и обороноспособ­ности Российской Федерации, единству право­вого и экономического пространства, органы государственной власти субъектов. РФ несут от­ветственность в соответствии с Конституцией РФ и настоящим Федеральным законом. Кроме того, в указанный закон введена ст.29-1 «Ответственность должностных лиц органов исполнительной вла­сти субъектов Российской Федерации», в соот­ветствии с которой должностные лица органов исполнительной власти субъектов РФ несут от­ветственность, предусмотренную федеральными законами и законами субъектов РФ.

Общее понятие государственно-правового де­ликта и его разновидностей необходимо закре­пить в первую очередь в Федеральном консти­туционном законе «О государственно-правовой ответственности», а также в иных федеральных законах.

Очевидно, что такой федеральный кон­ституционный закон способен в значительной степени сгладить противоречия, накопившиеся вследствие т.н. политического отчуждения госу­дарства, т.е.

постоянно растущего дистанциро­вания властных структур от гражданского обще­ства.

Структура федерального конституционного закона «О государственно-правовой ответствен­ности» может включать в себя: общие положения (цели закона, его правовая основа основные по­нятия, в т.ч.

понятие государственно-правовой ответственности, принципы государственно- правовой ответственности, основания наступле­ния государственно-правовой ответственности, субъекты государственно-правовой ответствен­ности и др.

); ответственность государства в целом; ответственность высших органов государственной власти РФ; ответственность иных органов государ­ственной власти РФ; ответственность субъектов РФ; ответственность органов местного самоуправ­ления; ответственность должностных лиц; ответ­ственность депутатов; механизмы реализации конституционной ответственности.

Таким образом, существующая в России мо­дель государственно-правовой ответственности нуждается в концептуальном переосмыслении, в создании нормально функционирующей модели государственно-правовой ответственности, опи­рающаяся на реально действующие демократи­ческие институты и развитое гражданское общество.

Источник: http://www.StrategPlann.ru/stati-po-ekonomike/o-zakonodatelnom-regulirovanii-federativnyh-otnoschenij.html

Правовые средства противодействия коррупции: научно-практическое пособие Введение

 Власенко
Н.А., Грачева С.А., Рафалюк Е.Е. и др.
Правовые средства противодействия
коррупции: научно-практическое пособие
(отв. ред. Н.А. Власенко). — «Институт
законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве Российской
Федерации», 2013 г.

Коррупция — явление несовместимое с
нормальным и эффективным функционированием
государства, права и общества, несет в
себе отрицательную моральную и юридическую
оценки.

Учитывая сложность причин,
порождающих коррупцию и многообразие
форм ее проявления, подход к противодействию
ей должен быть комплексным.

Важная роль
в борьбе с коррупцией принадлежит праву,
универсальному средству борьбы с
противоправными деяниями.

Право воздействует на общественные
отношения посредством ряда специальных
правовых средств, образующих механизм
правового регулирования.

Под правовыми
средствами противодействия коррупции
понимаются прежде всего нормативные
правовые предписания, регламентирующие
приемы, способы противодействия
коррупционным отношениям и юридические
технологии, сопряженные с эффективным
выполнением, правовым инструментарием,
юридической техникой, толкованием права
и формами правореализационной практики,
способствующими снижению негативных
факторов коррупционной деятельности
устранению причин, ее порождающих.

Настоящее научно-практическое пособие
комплексно освещает вопрос о правовых
средствах противодействия коррупции.

Цель данного издания — раскрыть сущность,
особенности и систему правовых средств
борьбы с коррупцией, а также сформировать
у читателя знания и навыки по противодействию
коррупции.

Структура книги соответствует поставленной
авторами цели.

В ней последовательно
рассматриваются теоретико-правовые
основы противодействия коррупции;
международно-правовое регулирование
противодействия коррупции;
административно-правовые и уголовно-правовые
меры борьбы с коррупционными фактами;
предупреждение коррупции при осуществлении
правосудия; гражданско-правовые средства
противодействия коррупции в бизнесе,
а также зарубежное законодательство в
борьбе с коррупцией.

Представленное научно-практическое
пособие предназначено для всех
интересующихся вопросами правовых
средств противодействия коррупции, в
связи с чем материал в пособии изложен
в доступной форме, что позволяет
использовать его учащимися для
самоподготовки, а также при подготовке
к текущим и промежуточным формам контроля
по учебным дисциплинам, посвященным
антикоррупционной проблематике.

Настоящее научно-практическое пособие
продолжает серию трудов Института
законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве Российской
Федерации по проблемам профилактики и
противодействия коррупционным
правонарушениям*(1).

Глава I. Теоретико-методологические основы противодействия коррупции § 1. Правовые средства противодействия коррупции: понятие и социальная роль

Противодействие коррупции должно иметь
комплексный характер, что объясняется
сложной природой данного явления. Каждая
из сторон коррупции имеет собственное
происхождение и глубоко уходит в
особенности жизни человека. Речь идет
о нравственных, социальных, экономических,
политических и иных аспектах человеческого
поведения, его мотивации.

Правовая
сторона жизни человека или, по выражению
ряда авторов, — правовая жизнь*(2),
также может содействовать коррупционным
отношениям и даже провоцировать их. В
этом случае с долей условности можно
говорить о правовых причинах коррупционных
поступков.

Между тем высокое нравственное
предназначение права как феномена
культуры должно выступать эффективным
средством противодействия коррупции.

Таким образом, если идти по пути связи
причин происхождения коррупционных
явлений и средств противодействия им,
то можно выделить нравственные,
социальные, политические и иные средства
противостояния коррупции. В их числе
важное место занимают правовые.

Развитие коррупции в России вошло в
стадию создания обширных и устойчивых
интегрированных структур с сетевой
формой организации.

Это преступные
сообщества, созданные для совместного
извлечения дохода из коррупционной
деятельности, участники которых
объединяются не только для извлечения
прибыли из такой деятельности, но и в
целях эффективного осуществления
инвестиций в расширение коррупции как
особого рынка криминально-коррупционных
услуг.

Наиболее активны здесь отдельные
группы государственных чиновников,
определенные коммерческие или финансовые
структуры, криминальные образования
для защиты коррупционных сетевых
структур и др.

*(3)По оценкам специалистов, большие масштабы
коррупция приобрела в органах
государственной и муниципальной власти,
имеют место коррупционные правонарушения
в государственных корпорациях,
бизнес-структурах. При этом она имеет
тенденцию не только к расширению, но и
к институционализации и легализации.
При характеристике коррупции и ее
динамике важно учитывать причины ее
возникновения и развития:

  • — неэффективность государственной
    власти при осуществлении экономических
    и социальных реформ, их неудовлетворительная
    подготовка, в том числе с позиции научной
    составляющей;
  • — криминализация политической элиты
    российского общества, ее сращивание с
    нелегальным бизнесом и капиталом;
  • — отсутствие или низкое качество
    антикоррупционных законов, а также
    подзаконных актов;
  • — прогрессирующая высокими темпами
    моральная деградация определенных
    слоев общества;
Читайте также:  Куда сообщить о продаже наркотиков? борьба с распространением и употреблением запрещенных веществ

— низкий уровень нравственной и
профессиональной подготовки (кадровой,
технической и т.д.) правоохранительных
органов, не всегда способных
противодействовать организованной
преступности, коррумпированным структурам
всех уровней;

  1. — весьма небольшой риск возможного
    разоблачения коррупционных структур,
    их лидеров, а также неприятие к ним
    соответствующих правовых, профессиональных
    и нравственных мер; и др.
  2. Кроме этого, при характеристике российской
    коррупции нужно учитывать и такие
    факторы:
  3. — неоправданное и многократное увеличение
    чиновников, часто служащих кадровой
    основой для развития коррупции;
  4. — быстрый рост теневой экономики и
    незаконно нажитых денежных ресурсов,
    являющихся источником финансирования
    коррупции;
  5. — сложившаяся привычка терпимости слоев
    населения к коррупции и снисходительное
    отношение к ней;
  6. — наличие огромного и все возрастающего
    разрыва между доходами наиболее богатых
    и беднейших слоев населения;
  7. — массовый кадровый обмен между
    государственными и коммерческими
    организациями; и др.*(4)

Сказанное говорит в пользу того, что
размах коррупции, ее рост стал серьезной
национальной угрозой в России. Экономика
пробуксовывает, социальная сфера
недополучает соответствующих финансовых
и материальных ресурсов, разрушаются
нравственные устои общества.

Коррупция
на бытовом уровне становится элементом
жизни человека. Противодействие
коррупционным отношениям, ее динамике
должно стать не только важным элементом
внутригосударственной политики, но и
предметом исследования гуманитарных
наук, в том числе юриспруденции.

Доктринальные подходы к изучению
коррупции в праве исследовала академик
РАН Т.Я. Хабриева*(5).
Теоретический анализ коррупции с точки
зрения отклоняющегося поведения провел
профессор Ю.А. Тихомиров.

«Коррупция,
— пишет автор, — одно из наиболее редких
негативных отклонений деятельности от
целей и содержания правового регулирования.

Ее причины кроются в уровне и укладе
жизни людей, их сознании, в низком уровне
деятельности звеньев публичной власти
и плохой правовой регламентации оказания
услуг гражданам и юридическим лицам»*(6).

Совершенно верно, что коррупционное
поведение есть «резкое» отклонение
от целей и содержания правового
регулирования, как верно и то, что
ненадлежащая правовая регламентация
оказания услуг является причиной такого
вида отклоняющегося поведения. Но
следует идти дальше и видеть причины
коррупционности современного российского
общества в кризисе политической системы
и права в целом. Важна также и выработка
средств противодействия данному явлению.

Социальные
средства, их роль в человеческой
деятельности.

Понятие
правовых средств.
Человеческая
деятельность немыслима без постановки
целей и соответствующих средств их
достижения.

Толковые словари определяют
средства как приемы, способы действия
для достижения чего-либо; или как орудия
для осуществления какой-либо
деятельности*(7).
К.В.

 Шундиков пишет, что в широком
смысле под средством следует понимать
любое явление, с помощью которого
претворяется идеальная модель, цель в
реальный материальный результат*(8).

Безусловно, средство можно толковать
очень широко как общественную историческую
ситуацию, самого человека, его
интеллектуальный потенциал и физические
способности, активность, нравственную
и экологическую культуру и др. Таким
образом, термин «средства» многозначен
и может использоваться как конкретизирующая
или уточняющая языковая единица.

Категория правовых средств тесно связана
с понятием механизм правового
регулирования, который был разработан
С.С. Алексеевым*(9),
полагающим, что правовое регулирование
возможно за счет определенных форм и
звеньев — запреты, правоспособность,
право и обязанности и др.

Вскоре автор
пошел дальше, провозгласив, что правовое
регулирование и его результат может
быть достигнут посредством механизма
правового регулирования, и определил
его как «взятую в единстве систему
правовых средств, при помощи которого
обеспечивается результативное правовое
воздействие на общественные отношения»*(10).

Как видно, в центре категории механизма
правового регулирования находится
система правовых средств. В числе
взаимосвязанных основных правовых
средств автор назвал правовые нормы,
правоотношения, правоприменительные
акты и юридические последствия
(правореализацию).

Впоследствии такой
подход получил широкое признание в
юридической литературе и стал называться
инструментальным*(11).
В.А. Сапун стал обосновывать
инструментальную теорию права как
результат аналитического подхода в
праве и оценки юридических средств*(12).
Б.И.

 Пугинский предпринял удачную
попытку исследования правовых средств
в хозяйственных отношениях, при этом
справедливо отмечая, что познание
правовых средств — сложная теоретическая
задача, которая сдерживается недостаточной
исследованностью регулятивных механизмов
права*(13).

Впоследствии категория «правовые
средства» начинает обособляться и
приобретать собственное значение,
например, в учебнике «Проблемы теории
государства и права» под ред.
М.Н. Марченко появляется специальная
глава «Проблемы правовых средств»*(14).
Автор главы — А.В.

 Малько — верно
подмечал, что правовые средства действуют
и имеют эффект «в связке» цель —
средство — результат*(15).
И еще одно важное замечание делает
данный автор: «Юридические средства
объединяются в определенную систему
для решения поставленных задач …

с тем,
чтобы добиваться специально значимых
результатов»*(16).

Виды
правовых средств.
По этому
вопросу в юридической литературе
высказаны различные точки зрения*(17).
Дело в том, что в правоведении понятие
средства имеет некоторую неопределенность,
и с ним можно сопоставить такие термины,
как «правовые феномены», «правовые
факторы», «правовые действия» и
др.

, которые в определенном смысле
взаимозаменяемы*(18).
Наиболее конструктивной следует считать
позицию, согласно которой правовые
средства необходимо подразделять на
юридические установления, сформулированные
в правовых нормах, и юридические
технологии (деяния)*(19).

Безусловно, такое деление безотносительно,
ибо они могут действовать только в
сочетании и дополнении друг друга. Не
могут юридические технологии существовать
вне правового опосредования, вне
юридических конструкций и моделей*(20).
Из этого, с нашей точки зрения, исходил
и Б.И.

 Пугинский, отмечая, что «правовые
средства — интегрированные образования,
соединения действий, основанных на
правовых установлениях и усмотрении
субъектов»*(21).

Как видим, автор, кроме правовых
установлений и действий, уделял внимание
правовому усмотрению, что справедливо,
ибо усмотрение и в создании правовых
средств, и в деле реализации может быть
использовано достаточно продуктивно.

Роль правовых средств нельзя рассматривать
вне категорий «цель», «цель в
праве», «цель в правовом регулировании»,
и, безусловно, «результат». В
философии цель толкуется как то, что
«представляется в сознании и ожидается
в результате определенным образом
направленных действий»*(22).

Правовое регулирование невозможно без
целеполагания, где главным выступает
упорядочивание общественных отношений.

Однако эту цель в известной степени
можно назвать технической, ибо вечный
вопрос качества упорядоченных отношений
— уровень соответствия потребностям и
интересам населения предоставленных
возможностей обществом и государством.

Цели правового регулирования могут
быть и более конкретны — например,
противодействие коррупции, ее искоренение.
Совершенно верно мнение о том, что «цели
законодателя выходят за пределы
содержания нормативного правового
предписания — кроме случаев, когда речь
идет о некоторых нетипичных предписаниях
(целевых нормах) и юридических целях»*(23).

Таким образом, следует отличать цель
правового регулирования и цели в правовом
регулировании. Относительно противодействия
коррупции можно сказать, что низвержение
коррупционных отношений, ее причин
является глобальной целью правового
регулирования и вливается в гармонию
механизма правового регулирования.

Однако добиться этого результата
невозможно без решения конкретных задач
(целей), например в сфере управления,
статуса государственных служащих и др.
В настоящее время в нормативной правовой
системе России таких задач гораздо
больше, ибо законодатель в прошлом если
и ставил такую цель, то в незначительной
мере.

Цели и средства их осуществления тесно
переплетены и взаимообусловлены.
Невозможно достичь цели, не располагая
адекватными средствами.

В то же время
так называемая частная цель не предполагает
глобальных средств, в числе которых,
например, теоретические.

Относительно
коррупции как глобального и во многом
межгосударственного явления следует
рассуждать и в части глобальной правовой
(наряду с социальной, политической) цели
и задач меньшего объема.

Целью правовых средств противодействия
коррупции является создание правового
и эффективного государства.

Под этим
подразумевается прежде всего формирование
институтов, позволяющих нормально
функционировать общественным механизмам
государства, проводить социальные
преобразования, повышать эффективность
национальной экономики, вызывать в
российском обществе уважение к
государству, а также ее государственным
институтам, создавать имидж России на
международной арене*(24).

В любом случае цель правовых средств
противодействия коррупции направлена
на полное обеспечение прав и свобод
человека и гражданина, укрепление
дисциплины, законности и правопорядка,
формирование правового государства и
высокого уровня правовой культуры
общества и личности.

Правовые средства противодействия
коррупции должны сочетать в себе
средства-установления и средства-деяния
(технологии); их выбор и сочетание должны
быть подчинены главной цели — противодействию
коррупции. Кроме того, они должны быть
адекватны и эффективны.

Дело в том, что коррупция распространяет
свою деятельность на общество, государство,
и приемы, способы борьбы с ней должны
рассматриваться в связи с обществом,
государством.

Таким образом, правовые
средства противодействия коррупции —
это нормативные правовые акты, в первую
очередь федеральные законы, в которых
сформулированы юридические конструкции,
необходимые для устранения коррупции
в обществе, государстве, в том числе и
причин, ее порождающих.

Таким образом, к правовым средствам
противодействия коррупции следует
относить прежде всего нормативные
правовые предписания, регламентирующие
приемы, способы противодействия
коррупционным отношениям и юридические
технологии, сопряженные с эффективным
правовым инструментарием, юридической
техникой, толкованием права и формами
правореализационной практики,
способствующие снижению факторов
коррупционной деятельности и причин,
ее порождающих.

Итак, подчеркнем, «ключевыми»
правовыми средствами противодействия
коррупции являются приемы и способы
предотвращения и устранения коррупционных
правонарушений, регламентированные
нормативными правовыми предписаниями.

Для достижения целей борьбы с коррупцией
и решения наиболее важных вопросов в
этом направлении должен использоваться
комплекс научных, организационных,
воспитательных, экономических и правовых
мер. При этом правовые меры — одно из
основных средств и, несомненно, служит
условием и залогом успешной, долговременной
и четкой реализации всех других.

Источник: https://studfile.net/preview/6705580/

Некоторые направления совершенствования правовой основы оперативно-розыскной деятельности по противодействию криминальным угрозам правоохранительной функции государства

(Козлов В. И., Прохорова М. И.) («Российский следователь», 2009, N 8)

НЕКОТОРЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОЙ ОСНОВЫ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КРИМИНАЛЬНЫМ УГРОЗАМ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА

В. И. КОЗЛОВ, М. И. ПРОХОРОВА

Козлов В. И., кандидат юридических наук.

Прохорова М. И., кандидат юридических наук.

На основе анализа правовой основы ОРД и правоотношений, возникающих при проведении оперативно-розыскных мероприятий, в статье обосновывается вывод о правовой неурегулированности отдельных направлений противодействия криминальным угрозам правоохранительной функции государства.

В связи с чем даются конкретные предложения по совершенствованию отдельных положений Законов «О безопасности» и «Об ОРД». Проблемы совершенствования правовой основы оперативно-розыскной деятельности приобретают в последнее время характер фундаментальных.

В связи с отмеченным далеко не случайным выглядит появление ряда работ, в которых затрагиваются вопросы правовой основы оперативно-розыскной деятельности, формулируются научно обоснованные рекомендации по различным аспектам, направленные на ее совершенствование , включая проблемы противодействия криминальным угрозам.

Анализ правоотношений, возникающих при реализации рассматриваемой нами деятельности, являющейся одной из наиболее специфичных, безусловно, будет способствовать более обстоятельному и углубленному изучению последней . ——————————— См.: Бобров В. Г.

Проблемные вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел // Актуальные проблемы борьбы с организованной преступностью. Калининград: КЮИ МВД России, 1997. С. 45 — 50; Луговик В. Ф., Чечетин А. Е. Оперативно-розыскные мероприятия по борьбе с коррупцией: проблемы правового регулирования // Власть; криминологические и правовые проблемы. М., 2000.

С. 165 — 169; Чечетин А. Е. Проблемные вопросы законодательного регулирования оперативно-розыскных мероприятий // Состояние, проблемы применения и совершенствования законодательства о борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Вып. 1. М.: МИ МВД России, 2001. С. 332 — 340. См.: Климов И. А., Синилов Г. К. Правовая основа оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: Лекция. М.: ЮИ МВД России, 1994. С. 3.

Читайте также:  Возможен ли дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день по тк рф? порядок предоставления и замена денежной компенсацией

Следует отметить, что в теории оперативно-розыскной деятельности наиболее плодотворному исследованию подвергнуты вопросы состояния и направлений совершенствования ее правовых основ противодействия криминальным угрозам правоохранительной функции государства в рамках линейных тем .

Анализ же правовых основ, определяющих правовое поле оперативно-розыскной деятельности по противодействию криминальным угрозам правоохранительной функции государства и определение возможных направлений их совершенствования, в частности, является менее распространенным, в то время как их комплексная разработка, а не фрагментарное исследование позволяет полнее охватить весь спектр проблем, возникающих при реализации рассматриваемой нами деятельности. ——————————— См.: Самойлов В. Г. Правовые, морально-этические основы и принципы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: Материалы к лекции. М., 1984; Шульц В. К. Совершенствование нормативного регулирования оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: Дис. … канд. юрид. наук. М.: МВШМ МВД СССР, 1984; Галахов С. С. Правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации: Лекция. Домодедово: РИПК МВД России, 1995.

Принятие имеющего прямое действие на территории России Федерального Закона об оперативно-розыскной деятельности в корне изменило ее статус.

Оперативно-розыскная деятельность, сохраняя свой закрытый профессиональный характер, стала самостоятельной государственно-правовой формой борьбы с преступностью, открытой для общества. Государство на законодательном уровне сформулировало ее основные положения.

Ранее ОРД регламентировалась нормативными актами отдельных ведомств, которые также носили характер прямого действия, но вызывали массу суждений о законности, пределах этой деятельности и т. п.

Обращение к содержанию Закона позволяет получить ответ на все ключевые вопросы данного вида правоохранительной практики . ——————————— См.: Горяинов К. К., Кваша Ю. Ф., Сурков К. В. Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности: Комментарий. М., 1997. С. 11.

Поэтому, не останавливаясь подробно на этом вопросе, мы только выделим те аспекты, которые характерны для правоотношений, возникающих при осуществлении ОРД по противодействию криминальным угрозам. Во-первых, эти правоотношения возникают при отсутствии преступления, а юридическими фактами для их возникновения в этом случае являются, по мнению А. И. Алексеева и Г.

К. Синилова, «действия и состояния, требующие применения мер профилактического характера». Во-вторых, указанные правоотношения возникают в связи с применением специальных сил, средств и методов ОРД, как правило негласных, и в основе своей регламентируются ведомственными нормативными актами ограниченного использования.

В-третьих, все правоотношения, возникающие при осуществлении рассматриваемого вида деятельности между оперативным сотрудником и объектом его оперативного интереса, являются односторонними.

То есть достижение положительного результата, как правило, связывается не с осознанными положительными действиями объекта деятельности по противодействию криминальным угрозам, а с целенаправленным воздействием субъекта этой деятельности.

В-четвертых, в юридической литературе, посвященной вопросам правоотношений, возникающим при осуществлении ОРД, общепризнано наличие двух видов фактов, их порождающих: действия и состояния.

К фактам-состояниям относят: наличие судимости; лиц, вынашивающих намерения продолжать преступную деятельность после отбытия уголовного наказания; виктимоопасные и маргинальные группы граждан.

То есть юридическим фактом, являющимся основанием возникновения правоотношений в сфере противодействия криминальным угрозам, служит не совершение преступления, о чем мы уже говорили выше, а факт постановки лица на оперативно-профилактический или иной вид учета; взятие лица под административный надзор . Вместе с тем следует отметить, что участники рассматриваемого вида правоотношений только тогда станут ее юридическими субъектами, когда этот вид деятельности будет иметь для них юридическую силу. ——————————— См.: Положение об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы (в ред. Указа Президиума ВС СССР от 22 сентября 1983 г. N 10007-X).

Проблемы правового регулирования, законности осуществления интересующей нас деятельности не новы. На наш взгляд, они не нашли законодательного разрешения в связи с тем, что в данном случае, как отмечал И. И. Карпец, происходит смешение таких различных по содержанию понятий, как «преступность» и «отклоняющееся поведение». Последнее всего лишь соприкасается или предшествует преступности.

Противоправной же следует рассматривать деятельность человека, нарушающую предусмотренные законом нормы , а принцип законности не допускает противопоставления противодействия криминальным угрозам и уголовно-правовых мер борьбы с преступностью. До совершения преступления, подчеркивает Г. М.

Миньковский, главное — профилактические меры, сочетающие устранение условий, способствующих совершению преступлений, и воздействие на лиц, поведение которых позволяет прогнозировать возможность совершения ими преступления . ——————————— См.: Карпец И. И. Преступность: Иллюзии и реальность. М.: Рос. право, 1992. С. 28 — 31. См.: Миньковский Г. М.

Проблемы законности в деятельности по предупреждению преступлений // Профилактика правонарушений: Перспективы исследований. Рига, 1990. С. 19.

Вопрос о разработке самостоятельного правового акта, затрагивающего проблемы противодействия криминальным угрозам и предупреждения преступлений на государственном уровне, поставлен уже давно.

Первые шаги были сделаны в конце 60-х — начале 70-х годов, когда в МВД СССР был подготовлен проект Основ законодательства Союза ССР и союзных республик по профилактике преступлений . Следующая попытка, также закончившаяся ничем, имела место в начале 90-х годов . ——————————— См.: Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972. С. 71 — 74. См.: Максимов С.

В. О проекте Основ федерального законодательства о профилактике преступлений // Современные проблемы борьбы с преступностью. М.: Академия МВД России, 1993. С. 13.

Вместе с тем переход к кодификации норм, регулирующих ОРД по противодействию криминальным угрозам, серьезно затруднен как с содержательной, так и с технико-юридической стороны.

Казалось бы, с содержательной стороны возможно разработать федеральный закон, который бы полно определил понятийный аппарат противодействия криминальным угрозам правоохранительной функции государства, принципы, организационные основы, силы и средства, субъектов этой деятельности и их компетенцию, как это уже сделано в ряде законов .

Однако в силу понятных причин подобный правовой акт, на наш взгляд, не сможет в полном объеме предусмотреть меру ответственности субъектов и объектов противодействия криминальным угрозам правоохранительной функции государства за нарушение или невыполнение его норм, ибо это исключительная прерогатива уголовного законодательства.

——————————— См.: Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»; Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

С технико-юридической стороны, на наш взгляд, невозможно разграничить действие законодательного акта о противодействии криминальным угрозам правоохранительной функции государства со значительным количеством уже существующих правовых актов, частично касающихся этих вопросов.

Все вышеизложенное подтверждает нежизнеспособность предлагаемых мер по совершенствованию правового регулирования деятельности по противодействию криминальным угрозам и подтверждает мысль о том, что рассматриваемая нами деятельность должна быть урегулирована путем изменения и дополнения отдельных положений ряда законов Российской Федерации.

Большое значение в противодействии криминальным угрозам имеет своевременное выявление конфликтных ситуаций, могущих повлечь совершение преступлений. Латентность, скрытый характер большинства конфликтных ситуаций в ряде случаев могут быть преодолены только путем проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Например, они необходимы для выявления назревающих между преступными группировками конфликтов, которые нередко завершаются вооруженными «разборками» за сферы влияния, за утверждение лидерства в криминальной среде или на определенной территории. Не менее важно своевременное обнаружение конфликтных ситуаций, возникающих на почве неприязненных, личных взаимоотношений.

Иногда кажущиеся на первый взгляд незначительными события приводят к трагическим последствиям. Особенно пристального внимания с позиции противодействия криминальным угрозам заслуживает проблема раннего обнаружения умысла на совершение преступления.

Действительно, мысленное решение приступить к преступным действиям не влечет уголовной ответственности, но оно далеко не безразлично для деятельности правоохранительных органов. В противодействии криминальным угрозам правоохранительной функции государства именно данная стадия их развития представляет наибольший интерес.

Если следовать нормам уголовного законодательства, то только нейтрализацию такого умысла можно рассматривать как понятие «предупреждение преступления», поскольку в этом случае удается не допустить преступных действий.

Все остальные стадии развития криминального акта в форме приготовления к нему или покушения на его совершение можно рассматривать лишь как «пресечение уже начавшейся преступной деятельности», поскольку указанные действия являются уголовно наказуемыми. Именно на стадии обнаружения умысла оперативно-розыскные меры имеют в большей части решающее значение.

Здесь надо отметить, что это наиболее сложная и наиболее гуманная форма противодействия преступности. Предкриминальная ситуация возникает тогда, когда лицо (группа лиц) замышляет совершение преступления. И неважно, обнаружен ли умысел и подпадает ли он под понятие его обнаружения, но как желание, стремление совершить преступление он существует в сознании конкретных лиц.

Можно ли рассматривать такую ситуацию как одну из предкриминальных ее разновидностей? На наш взгляд, не только можно, но и необходимо. Несмотря на то что обнаруженный умысел не является уголовно наказуемым и по нему не проводится расследование, предкриминальная ситуация в этом случае существует.

Большинство ученых не рассматривают обнаруженный умысел в качестве самостоятельной стадии развития преступления. По нашему мнению, такая точка зрения не бесспорна. Действительно, сам умысел не выступает уголовно наказуемым деянием, но здесь как бы ставится знак равенства между наличием умысла и его обнаружением.

Под обнаружением умысла сторонники суждения, что его возникновение представляет самостоятельную стадию развития преступления, понимают выявленное выраженное словесно, письменно или путем иных действий намерение лица совершить преступление.

Сторонники другого мнения не менее обоснованно полагают, что с таким положением согласиться нельзя, поскольку уголовный закон считает преступлением только общественно опасное действие (бездействие) лица. По уголовному закону не допускается привлечение к уголовной ответственности за «опасные мысли».

Здесь же отмечается, что если намерение лица совершить преступление не выражается в каких-либо направленных на это конкретных общественно опасных действиях, то такое намерение не может считаться преступной деятельностью. Соответственно, к стадиям совершения преступления должны относиться только уголовно наказуемые деяния лиц.

Более целесообразно, на наш взгляд, рассматривать проблему в иной плоскости, абстрагируясь от того, наказуем умысел или нет, является ли он обнаруженным с помощью каких-либо юридических доказательственных данных или существует в сознании конкретного лица как психологическая субстанция. Очевидно, что любое умышленное преступление совершается не без наличия умысла. Как бы оно ни развивалось, в этом процессе основой является намерение субъекта достичь определенной цели преступным путем. Замысел порождает умысел как намерение осуществить задуманное в противоправной форме. Это может занимать годы или мгновения. Поэтому наличие умысла на совершение преступления, конечно, образует криминальную ситуацию если не в уголовно-правовом, то в организационно-тактическом аспекте и требует принятия мер по ее законному разрешению . ——————————— См.: Лекарь А. Г. Научные основы организации предотвращения преступлений органами внутренних дел. М., 1969. С. 33.

На основании изложенного предлагаем внести следующие изменения и дополнения в законодательные нормы, которые могут стать правовой основой ОРД по противодействию криминальным угрозам правоохранительной функции государства: Изменить ч. 1 ст.

4 («Обеспечение безопасности») Закона РФ «О безопасности», изложив ее в следующей редакции: «Безопасность достигается проведением единой государственной политики в области обеспечения безопасности системой мер политического, правового, экономического, организационного и иного характера, адекватных угрозам жизненно важным интересам личности, общества и государства, направленных на недопущение их нарушения». Пункт 1 ч. 1 ст. 9 («Основные функции системы безопасности») изложить в следующей редакции: «выявление и прогнозирование внутренних и внешних угроз жизненно важным интересам объектов безопасности, осуществление комплекса оперативных, оперативно-розыскных и долговременных мер по их предупреждению, устранению либо нейтрализации». Внести редакционные уточнения в п. 1 ч. 1 ст. 2 («Задачи ОРД») Федерального закона «Об ОРД» следующего содержания: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление лиц, их замышляющих, подготавливающих, совершающих или совершивших, причин и условий, способствующих им в этом». Пункты 1, 2 ч. 1 ст. 7 («Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий») после слов «а также о лицах, его» добавить слово «замышляющих» и далее по тексту. В п. 2 ч. 2 ст. 8 («Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий») после слова «о лицах» добавить слово «замышляющих» и далее по тексту.

——————————————————————

Источник: http://center-bereg.ru/m2326.html

Ссылка на основную публикацию